Действительно, брак как таковой – это преодоление себя, даже самый счастливый брак. Если он сохраняется, значит, ты превозмогаешь себя. Когда отец каждый день буквально из кожи лезет, надрывается на солнцепеке (если он, к примеру, строитель или кузнец) и зарабатывает 50 лир в день, а дети приходят и просят у него: один 10 лир, другой 20, а третий 30 и отнимают у него все деньги, ради которых он убивался и стал весь черный как смола, – разве этот человек не превозмогает себя, не отдает свою кровь, отдавая деньги, которые добыл своей кровью, чтобы дети могли пойти и купить себе игрушки? Это самопожертвование.
Некоторые люди задаются вопросом: почему жизнь нехристиан кажется благополучной представляется в розовом свете, а у христиан она должна быть мучением? А почему жизнь церковных людей кажется вам более тяжелой?! Наоборот, она легче, ведь они в своих трудностях могут опереться на Христа, а человеку, не имеющему надежды, на что опереться? На что обопрется в трудную минуту тот, кто не умеет молиться, кто не знает, что существует другая жизнь, тот, в чьей жизни нет Христова присутствия? Как он выдержит несправедливость, удар, когда нет противовеса – Христа? Поэтому смотришь на такого человека: начнут его ругать – и он ругает, или бросается, чтобы убить другого, или сам себя лишает жизни и губит всё. Человек ведь не выдерживает один.
Приведу вам пример. Когда хоронят молодых и скорбящие родители – верующие, там реально проявляется вера. Два года тому назад хоронили мы в Лимасоле одного молодого человека, который едва женился, поехал с супругой в медовый месяц и там через двадцать пять дней погиб. И принесли его в тот же самый храм, где он венчался, и похоронили в свадебном костюме. Молодожен, едва успевший стать мужем. Родители его были церковными людьми. И все присутствующие смотрели на этих отца и мать – страдающих, убитых горем, но имеющих надежду, твердый противовес в душе.
Потом были у нас другие похороны, и снова молодой человек, но его несчастные родители не имели такой связи с Церковью, и о том, что там происходило, лучше вам не рассказывать. Нас чуть не избили, мать пришлось удерживать, чтобы она на нас не набросилась, потому что она считала, что только мы виноваты в гибели ее ребенка. Она, конечно, была не в себе, бедняжка, от своей боли, но очевидно, что человек, у которого нет надежды, не знает, что ему делать, тогда как христианин тоже бывает уязвлен, но он куда-то шагает, у него есть надежда.
Как если, например, кто-нибудь сейчас придет и скажет:
– Ты знаешь, у тебя, к сожалению, рак, и ты через три месяца умрешь!
Ну ладно, я как человек буду шокирован, расстроюсь на минуту, но потом встану на ноги и скажу: «Христос существует, Царство Божие существует, я подготовлюсь, я помолюсь!» А если бы у меня не было надежды, то что бы я делал? Я бился бы головой об стенку и говорил: «Что будет с моей жизнью? Что будет со всем тем, что я хотел сделать и не сделал, ведь у меня же были такие мечты?!»
Поэтому не думаю, чтобы церковные люди казались более несчастными, просто у церковного человека имеется благородство – смело встречать свои трудности, смотреть им прямо в глаза и правильно поступать с ними. Если кто-нибудь закрывает глаза, это не значит, что проблем больше не существует. И у тех, и у других трудности одни и те же, если у неверующих не хуже.
Митрополит Лимасольский Афанасий
Вы можете найти эту публикацию по следующим поисковым запросом:
брак как крестный путь православие, православное учение о браке и семье, слова митрополита Лимасольского Афанасия о браке, христианское понимание страдания и любви, как сохранить веру в трудностях семьи, духовный смысл самопожертвования в браке, почему брак — это крестовоскресный путь, православие о семейной жизни и терпении, вера в скорбях и испытаниях, утешение христианина в страданиях, как вера помогает пережить утрату, православный взгляд на трудности и надежду, духовное наставление о браке и верности, цитаты Афанасия Лимасольского о любви и браке, как христианин принимает боль и несправедливость.
Международный Православный клуб 